Живая музыка


По-настоящему живую музыку услышишь не часто. Конечно, плечи многих россиян обременены годами посещения музыкальных школ или частных учителей, и, если в доме остался инструмент и кое-какие навыки игры на нём, то вот он – бальзам для ушей домочадцев. Но далеко не все продолжают ежедневные экзерсисы на полюбившемся (а кем-то и тайно ненавидимом) инструменте и, уж конечно, редкий выпускник музшколы совершенствует свою игру потом. Чаще всего, инструмент тихо пылится, становясь предметом интерьера, а то и вовсе бывает продан ''в хорошие руки".


Наступает время забвения, даже отрицания этого музыкального прошлого, которое вяло хранится в закоулках памяти, вытесняясь постепенно новыми кандидатами на новые закоулки. Но те, кто "посещал" всё же отличаются от тех, кто "не посещал" музыкальную школу. Даже недоношенное начальное или среднее музыкальное образование , а может недонесённое каким-нибудь нечутким, хоть и очень музыкальным педагогом, а потому прерванное на середине пути, как последний заплыв легендарного комдива, нет-нет да и даёт о себе знать. Иногда, сами не зная почему, мы не спешим переключать кнопки радио в машине, заслышав вдруг какую-то классику – не то Чайковского, не то Прокофьева. А вот что-то очень знакомое, такое узнаваемое,.. ах, кажется из балета "Щелкунчик". И мы, испорченные когда-то такими средними знаниями об этом, не в силах ни выключить, ни разобраться до конца, что ж это за музыка такая прозвучала, расслабленно выпускаем фантомов из глухих закоулков, с некоторым удивлением даже вспоминая: а ведь и я когда-то что-то такое сам(!) играл, вполне возможно, получая за это приличные оценки. И потом где-то ноет ещё долго, почему? отчего? Ну душа-то просит, просит музыки. Такой же настоящей как когда-то, но самому доводить до совершенства исполнение уже слишком долго, да и не хочется, да надо ли?? Остается слушать других. Ведь в самом деле, не обязательно шить одежду самому, чтобы одеваться, можно и другим это доверить.


И вот мы окружаем себя стереосистемами и усилителями, чтобы приблизиться к вечному. Но замечаем, что эти технические совершенства, так реалистично доносившие до нас любимый рок и, чего там греха таить, милую попсу, совсем – ну-совсем-совсем – не доносят до нас тех флюидов, по которым мы так стосковались, ведь мы-то безнадёжно испорчены музыкальным образованием. И вот тут-то мы можем сгоряча совершить вторую музыкальную ошибку своей жизни и она, в отличие от первой, может стать роковой, перечеркнув любовь (а она живёт в нас несмотря ни на что!) к классической музыке.


Какая первая? Да, конечно, бросить играть на музыкальном инструменте, однажды научившись, всё равно на каком уровне. Но это всё можно списать на ошибки молодости, на ужасную занятость, да мало ли ещё на что! А вот вторая… вторая может испортить многое и не только нам самим. Вторая заключается в скоропостижном, а потому небрежном подборе музыкального материала для прослушивания, когда так хочется…


После долгого перерыва, когда, ослабленный современной музыкой из динамиков автомобиля, слух не в состоянии уловить пока тонких вибраций от живых музыкальных инструментов, понять разницы между хорошим и не слишком хорошим звучанием, нельзя, просто нельзя слушать посредственных исполнителей и/или бывать в залах, не приспособленных для исполнения классической музыки.


Первое время, пока мы научимся (вспомним как надо) слушать и слышать классические произведения, довольно просто оградить себя от посредственных исполнителей, просто доверившись известным именам. Скажем, если заявлено, что оркестром будет дирижировать сам Спиваков (Петер Фальк, Кент Нагано, Рудольф Баршай), то люди из этого оркестра вам плохо не сыграют. Ну, это грубо, конечно, рядом с такими именами будут стоять имена самых заслуженных и выдающихся музыкантов современности, прошедшие самые лучшие школы и победившие на всевозможных конкурсах исполнители. В любом случае, выбирая билеты на Концерт, надо подойти к этому так же серьёзно, как и при выборе путевок на курорт, то есть изучить пресловутую критику и выяснить что-то о людях, которые будут услаждать ваш слух. Вы ведь не часто, я думаю, заходите, чувствуя голод, в первую грязную подворотню, из которой запахло чем-то вроде еды. Вы идёте в проверенное место – ресторан, где бывали вы сами или ваши хорошие знакомые. Так вот и не слушайте нечто вроде исполнения музыки. Слушайте тех, кто хочет исполнить её хорошо, а не просто получить деньги за концерт. И ещё выбираем тщательнейшим образом Зал, в котором мы хотим приобщится к искусству. Да, зал! Исполнитель без хорошей правильной акустики – это ресторан с хорошим поваром без посуды и мебели. Вы там не поедите с удовольствием. Так вот, чтобы не выйти после концерта и не поставить себе в виртуальном списке заслуг галочку о прослушивании какой-то классики, а вместе с тем не совершить вторую серьёзную ошибку в жизни, касающуюся музыки, поставив на ней окончательный жирный крест, расплевавшись наконец со всеми воспоминаниями о сольфеджио и ещё закрыв эту тему для своего, возможно, талантливого ребёнка, позволим себе получить удовольствие от Концерта.


Огромное, просто необычайное моё открытие состоит в том, что зал для прослушивания классической музыки не должен быть оборудован никаким даже подобием микрофона и усилителя. Там должна быть своя родная акустика. И только тогда вы сможете в полной мере ощутить все тончайшие вибрации, которые хотел донести до нас композитор. Так, как будто бы вы находитесь внутри, в самом эпицентре наитончайшей, наисовершеннейшей hi-fi системы. В зале должен отсутствовать как класс ведущий, который сообщает имена композиторов и исполнителей, потому что ему нужен микрофон. Вся информация должна быть донесена откуда-то сверху из динамиков, откуда обычно доносится и просьба отключить мобильные телефоны на время концерта. Наилучшей акустикой обычно обладают органные залы, но, возможно есть и другие. Точно одно – это не должен быть огромный зал, рассчитанный на многотысячную зрительскую аудиторию, а скорее небольшой и уютный. Мне довелось несколько раз оценить Светлановский зал Московского Дома Музыки. Не буду утверждать, что он единственный в своём роде, но точно один из лучших. Заслуга перед нами таких залов ещё и в том, что туда просто не пускают посредственных исполнителей, так что первый вопрос по подбору музыкального материала отпадает сам собой, хотя личный анализ, по-моему, не бывает лишним никогда.


Хороший зал сам подобен музыкальному инструменту (так и есть в случае с органным залом), там нет искажений, как их нет вблизи хорошего рояля, хорошей гитары, скрипки… Другое дело, если мы слушаем инструмент из другой комнаты – отсекаются важнейшие для восприятия вибрации. Именно так звучит музыка в некоторых залах, неумеренно снабженных креслами зрителей. Хозяева такого зала из чувства вины перед зрителем начинают пичкать его микрофонами и усилителями, чтобы обладатели более дешёвых билетов в углах зала услышали хоть что-то, но и счастливые обладатели дорогих билетов, даже в первых рядах теряют что-то, ускользающее от их ушных раковин далеко в пустующие задние ряды, бархатные занавески, затейливо убранные именитыми (или не очень) архитекторами потолки. Но нам заботливо возвращают звуки современные суперусилители и мы понимаем, что прослушали что-то очень внушительное и громкое сейчас и, наверное, очень хорошее, ведь в афише стояло имя очень даже известного композитора. И совместные усилия дирижера и музыкантов на сцене были так очевидны, их вспотевшие сосредоточенные лбы – так убедительны!.. Но увы, эти люди так далеки от нас, грешных, что пойдем-ка мы обратно в недра наших автомобилей окунаться в стереофоническое звучание более легких для восприятия исполнителей. Вот что может остаться в наших наивных, сбитых с толку, органах восприятия.


Нет, наши истосковавшиеся по живой музыке души просили не этого, они просили музыки, тонких вибраций, которые перешли бы в наше тело и настроили наши души, нам нужен был тонко устроенный хороший праздник, день рождения, нет, день возрождения нас самих такими, какими мы были когда-то и остаёмся, конечно, то есть тонкими ценителями прекрасного. Позволим же себе праздновать когда этого захочет наш слух, запросит душа, праздновать правильно и обдуманно. Ведь дни рождения устраивают, если не дома, то в самых лучших и полюбившихся ресторанах.


Первые ощущения от хорошего зала могут сбить с толку на время. Не мучайте себя, не спрашивайте: «Это только мне так тихо слышно или есть ещё горемыки?», не оборачивайтесь на других. Дайте себе привыкнуть какое-то время, настройте свой слух, как это делают сами музыканты со своими инструментами вот тут же на сцене перед выступлением. Вы же, в самом деле, далеки от мысли, что они забыли настроить свои скрипки дома и теперь по забывчивости делают это здесь в спешке. Ваш слух также нуждается в настройке на эту конкретную акустику, просто послушайте, лучше прикрыв глаза, отключив зрительное восприятие, так получится быстрее. А потом не будет тихо, не будет громко, будет просто хорошо и гармонично.


Почему знатоки музыки не аплодируют, как заведённые, сразу же после того, как пианист отнимет пальцы от клавиш, а скрипач – смычок от струн скрипки?.. Уж не думаете ли вы, что не знают: закончилось ли музыкальное произведение или нет? Даже если вы (или другие слушатели) не знаете исполняемого произведения, музыканты всем своим видом показывают конец игры, но сохраняют сосредоточенные на исполнении лица и позы. А зал взрывается аплодисментами лишь секунды спустя. Почему? Потому что инструменты продолжают звучать. Музыка не заканчивается отрыванием пальцев от клавиш и ног от педалей рояля, она длится в вибрации струн, она длится пока дека рояля передаёт колебания от струн воздуху вокруг нас. Мы получаем энергию этих вибраций непосредственно в наше тело и уносим их с собой. Звук, оцифрованный техникой, тоже резонирует, но по-другому… Плохо ли, хорошо?.. По-другому! Ведь мы идём в Зал, чтобы услышать Живую музыку, а не увидеть вспотевшие лбы музыкантов. Хороший оцифрованный звук можно послушать и дома, в наушниках или из хорошей hi-fi системы. А вы подумали, что я против записей классической музыки? Вовсе нет. Просто не надо за этим далеко ходить. А всё живое требует живого восприятия и живого отклика. Когда мы любим живых людей, то мы хотим хоть изредка касаться их живого тепла и чувствовать ответное тепло. Когда мы любим кулинарные изыски, нам необходимо время от времени пробовать их собственным ртом, а не разглядывать рекламные фотографии ресторанов или слушать чужие рассказы. Когда мы хотим любить живую музыку – мы должны приобщаться к ней живой и находить живой отклик у себя внутри, вибрируя вместе с деками, струнами, грифами и смычками так, словно музыка живёт внутри нас.



Оставить комментарий

Ваше имя: